Живопись на холсте. Детеныш леопарда

И он когда-нибудь будет здесь править, старший сын... Не дай боже! Неужели в одно и то же время сумеркам Италии суждено стать и сумерками Медичи? Мучительные мысли пишут свои знаки на лице Полициано. Князь этого не замечает. Он видит только своих зверей. Вот он слегка улыбнулся. Детеныш леопарда получил сильную оплеуху от матери - за то, что укусил ее под брюхом. Жалобно мяукая и скуля, он перекатился на песок и, подняв все четыре лапы кверху, стал барахтаться на солнце. Позади спор все обострялся. Философы налетали друг на друга в резких, гневных вспышках, шла уже дикая свара, спорящие разделились на группы и каждая напирала на другую. Руки мелькают, сжатые в кулаки, рукава разлетаются, глаза мечут искры... - Знаю... - кричит вне себя Пико делла Мирандола. - Знаю я... Но не договорил. Замер. - Знаю... - вдруг послышался голос Медичи, словно эхо. Князь указал медленным движением руки на зверей, на детеныша леопарда. - Знаю, как его назвать. Он будет принцем Зизимом. Что вы смотрите с таким удивленьем? Я помешал вашей, видимо, очень интересной беседе, но я не слышал из нее ни слова, - один только гам. Да, Зизимом ...»