Кукла "Соня" (черное платье с розочкой)

Я с тем же трудом проникалась словами и вспоминала – такси… зима… бар… Нет, я ничего не могла сообразить! – А потом я улет в Марсель… И только когда он произнес «Марсель», я вдруг вспомнила! Кинокамера «Сони»… Черное платье с голой спиной… Хлюпающий бачок унитаза… Горькие слезы… О, Боже, да неужели это тот самый иностранец?! Тихо наливаясь яростью, я шагнула Деду навстречу, чтобы вцепиться в бороду – ив клочья ее, в клочья…, уж слишком горька была пережитая обида. Уловив приближающийся скандал, он без спросу прошагал вглубь прихожей, уселся на стул, стянул с себя шапку, отклеил бороду, усы и брови, все это аккуратно сложил у телефона, а потом сказал: – Африк здесь…, – и вдруг очень радостно улыбнулся, стукнув себя по вспотевшему лбу. – О-о-о-о, с голова моя совсем плохо… А дальше был маленький кусочек сказки. Из мешка он вынул хрусткий, ну тот самый… и протянул мне: – Ты оставила… А я тогда вернуть не был свободен… Рейс тогда улетал… Я готова была разрыдаться. Но вовсе не от восторга возвращенного платья, которое купила с абсолютным стервозным безрассудством, потому что родилась женщиной ...»