Пистолет с 3 мягкими пулями "Штурм", 777E

А для европейца диалог с собственным убийцей абсурден. Так что «начинает» Гумберт, а Куильти лишь подхватывает. В ответ на реплику Гумберта он начинает жевать папиросы, а потом выступает с пьяными бессмысленно-хитрыми предложениями. Трезвый мир начинает переворачиваться, трезвый миф оказывается неверным: «Я сделал новое ужасное усилие, и с нелепо слабым и каким-то детским звуком, пистолет выстрелил. Пуля вошла в толстый розоватый ковёр: я обомлел, вообразив почему-то, что она только скатилась туда и может выскочить обратно Пора, пора было уничтожать его, но я хотел, чтобы он предварительно понял, почему подвергается уничтожению». Русская идея. Но безоружный Куильти не так глуп и делает страшное для русского предложение: «Нам бы следовало быть осторожнее. Дайте-ка мне эту вещь (пистолет.P О.)». Сильнейшее искушение. Эта дикая для европейца просьба для русского вполне естественна, так как убиваемый это собеседник. Хотя Гумберт и отпихнул Куильти, но «Я заразился его состоянием. Оружие в моей руке казалось вялым и неуклюжим» ...»