Оптические маневры в окрестностях Эйнштейна и Пикассо

Иногда автор уходит и в сферу подсознания, фиксируя то, что никак не мог наблюдать — свое собственное зачатие, рождение, первые шаги и т. п. Получается так, что писатель как бы вписывает собственную судьбу в эпический контекст и представляет собственное время, пережитое им в рамках общего исторического, бытового или мифологического пространства (подобную своеобразную игру мы находим, например, в воспоминаниях А.Белого, М.Зенкевича, А.Мариенгофа, М.Шагинян). Ретроспекция помогает также обозначить рамочные границы повествования и одновременно способствует проникновению в прошлое."Нет, уж не так далек 1891 год: заваривалась та каша, которую наше поколение долго, старательно расхлебывало… Люди, которые родились в тишайшем 1891 году, когда был голод в России замечательное вино во Франции, должны были увидеть много революций, и много войн, Октябрь, спутники Земли, Верден, Сталинград, Освенцим, Хиросиму, Эйнштейна, Пикассо, Чаплина", — такую своеобразную преамбулу вводит писатель в начало своих воспоминаний, прежде чем перейти к описанию конкретных судеб. Эренбург, т. 1, с. 50 ...»