Мышонок Тим выдумывает небылицы

Таких у него, возможно, еще не было! А параллельно занят главным - следит за ходом событий: обменяют или прокол? Замечает много из того, что совершенно недоступно Жилину. Слай истинное дитя войны, это его профессия, ему отчасти даже уютно на войне. Ничего другого он делать не умеет и не очень хочет. В плену, естественно, плохо. Но что бы он стал делать на воле без тех наступательных выплесков энергии, которые дарует бой! Без желания победы, дающей ощущение собственной значимости? Как-то все в нем плотно соединяется: несомненная сила недюжинной натуры (Меньшиков, по определению, не может играть усредненность), пошлость, вранье, эгоизм, жестокость. И внезапное желание сочувствия. Сцена обмена, закончившаяся провалом, заключена усталым признанием Сашки, жившего все время крохотной, несмотря на весь его опыт, надеждой: "Все... Накрылось..." Болтая, сочиняя, выдумывая небылицы, на самом деле он все время жил надеждой, что все же состоится этот проклятый бартер. Но не ропщет, не ужасается. Теперь остается надеяться только на себя, на свои силы ...»