Долгое молчание

Там ясно указано, что рисунок должен быть во всю величину листа. А ваш сын сделал его таким мелким, что незаполненное место вряд ли посчитают полями. С этой минуты мой отец перестал жить. Он не знал, что посоветовать мне: рисовать заново или продолжить начатое невзирая ни на что. Во время прогулки и вечером в кино он непрестанно повторял: «Найдешь ли ты в себе отвагу начать все заново?» И после долгого молчания: «У тебя осталось три дня». А мне доставляло даже какое-то удовольствие мучить отца. И все же его страх передался мне. Перед сном он сказал: — Постарайся выспаться и ни о чем не думать. Чтобы завтра принять решение, ты должен быть в отличной форме. На другой день я не раздумывая стер прежний рисунок. Но лист бумаги, который вдруг стал чистым, как бы парализовал меня. Мои конкуренты работали четвертый день и уже начинали штриховать тени. Еще сеанс — и работа их завершена, останется только отделать детали. Чтобы стереть рисунок, мне хватило полчаса. Усилием воли я вновь взялся за работу. Но оставшегося времени было мало, чтобы набросать контуры нового рисунка — не пришлось бы стирать также и его. Отец ждал у входа. — Ну, что у тебя получилось? — Я все стер. — И как идет новый рисунок? — Я его еще не начинал ...»