Чайник "Bayerhoff", 4 л, синий

Он запалил конфорку, и унылые язычки синего пламени высветили из мрачных вязких сумерек облупленные стены закоптелой кухоньки. Из его кастрюли несло отвратительной кислятиной. Он приподнял крышку, и в нос ему ударил резкий запах вздыбившихся щей. 'Ах, ты чертовка!', - вырвалось в сердцах у Вострикова. На время он даже банду свою забыл. И тут ему померещилось, что из сырого угла на него скалиться Даша, открывая неровный ряд кривых, фосфоресцирующих в голубых отблесках горящей конфорки, зубов. 'У, ведьма', - жалобно застонал Арчибальд и бессильно погрозил видению кулаком. Но видение соседки Незлобиной исчезло, и на ее месте уже воцарилась птица. Она с интересом и даже каким-то веселым любопытством смотрела на Арчибальдушку, после чего гаркнула зло и отрывисто: 'Не видишь разве, что чайник уже кипит вовсю?' Арчибальд понуро выключил газ, и кухня вновь погрузилась во мрак. Но на улице уже зажгли фонари, и их унылые блики заползли в размазанное от воды окно, а Арчибальд теперь стал различать контуры предметов. Он с удивлением увидел, как грач приподнялся со своего места, чуть вразвалочку подошел к его кастрюльке и, приподняв крышку крылом, шарахнулся, сдавленно вскрикнув: 'Ну и вонища, однако'! Затем он, одним крылом прикрыв свой клюв, другим, исхитрившись, схватил столовую ложку, зачерпнул кислую пену , да и бухнул ее в бидончик, где Даша держала свой любимый яблочный квас ...»