Все так умирают?

Через толстые перчатки ощущаю худенькое тельце. Сердце большое, какой-то неправильной формы, сильно пульсирует. Не знаю. Выключил. Зажегся слабый свет. Но я уже все хорошо вижу. PА ну, герой, выходи на свет. Послушаем. Как тебя зовут? Молчит. Ставлю его между колен. Одна рука на плечо. Теплая кожа. Дрожит. Ищет рукой мать. В глазах испуг, слезы. PДа ты не бойся, я только послушаю - и все. Дыши тихонько. И шумы тоже неясные. Не знаю что. Но по состоянию оперировать можно. Конечно, если при обследовании не окажется что-нибудь необычное. PОстанешься у нас? Рвется к матери. Нет, его так, в лоб, нельзя. PОдин сын? PДа. Пожалуйста, доктор PОденьте его, потом зайдите. Будет драма. Сколько горя будет в первые дни, пока не привыкнет. У ребят это, к счастью, быстро. А мать так и не привыкнет. Будет ходить около клиники, в окна заглядывать, спрашивать у каждого выходящего: «Не видели Мишу Слесарева? Как он?» Но ничего. Надеюсь. Все-таки умирают с каждым годом все меньше и меньше. Смотрю следующих. Неясные диагнозы, испуганные материнские глаза ...»