Шапка для мальчика ANDER "Собачка" вязаная, с ушками (голубой/серый), размер 44-46

В Хевроне все было по-старому. Все так же играли дети во дворе Бейт-Хадассы[6] и матери наблюдали за ними, обмениваясь замечаниями. Но, как теперь казалось Яакову, уже тогда на их лицах проступала знакомая печать обреченности. И года не пройдет, как их погрузят в старые армейские тендеры и высадят здесь, в 30-ти километрах от Димоны, строить новую жизнь под палящим солнцем Негева. Мария в Бейт-Хадассе знала почти всех, она делала в Хевроне Шерут Леуми[7] и ее тут прекрасно помнили. Подхватив на руки двухлетнего малыша, она оживленно болтала с его матерью о каких-то общих знакомых. Рядом со светлыми локонами мальчика каштановые кудри Марии, перехваченные голубой бархатной ленточкой, казались темными, почти черными. Яаков подумал, что, если все будет хорошо, с Б-жьей помощью они поженятся после осенних праздников и, может быть, через несколько лет у них будет такой же мальчуган, с золотистыми волосами до плеч и карими, как у Марии, глазами. Впрочем, до этого еще далеко, а пока им придется жить в осаде, и кто знает, может случиться, что, когда потребуется везти Марию в больницу, машину остановят, как сегодня, арабские полицейские, а солдат поблизости не окажется… Когда они возвращались в Иерусалим, уже стемнело ...»