Антология в пяти томах. Том 1 Десять веков русской поэзии. Поэт в России - больше, чем поэт.

В этом и заключалось советское двоемыслие: культура не действовала, но жила в подполье, самиздате, обиходе интеллигенции; а то, что действовало, не имело культурного статуса. Как это обычно бывает в исследованиях культуры, актуальная культурно-политическая ситуация проецируется на иные эпохи, и исследование прошлого оказывается описанием настоящего; но видно это только позже, из будущего. Надстраивая конструкцию еще на один этаж, Лотман утверждает, | го литература в России очень рано заняла место высшего духовного нгторитета. Поэт в России больше чем поэт; и текст больше чем п кст, и читатель больше чем читатель. Традиционное место церкви как хранителя истины заняла в русской культуре второй половины 18-го века литература. [...] Здесь сказалась традиция особого отношения к слову, характерная для русской культуры [...] От читателя требовалось не только прочтение текста, но претворение его в поступок, систему действий1. Итак, Просвещение идет к природе по-разному: на Западе в мыс-шх, в России на деле. Система бинарных оппозиций, которая стоит и мыслью исследователя, вполне прозрачна: Россия-Запад; посту-| кж-слово; литература-церковь; природа-культура ...»