Папка-регистратор "Синий мрамор", А4, 75 мм

А другой на его месте, растяпа, если ему спустить ошибку, будет прятаться за спину командира экипажа: "Я, дескать, приказание выполнял"... Ларичев приложил руку к виску и очень смешно показал воображаемого растяпу. - Кто же это будет прятаться? Пашкин, что ли? - Ну, что ты, Пашкин! Глупистика, - улыбнулся Ларичев. - Я о принципе толкую. Нельзя прощать техническому составу ошибки и промахи в техническом хозяйстве. Делать это - значит, допускать обезличку. - Чего? Обезличку? В дверь осторожно постучали. Так всегда стучался Бердяев. - Да, - сказал Полбин. Бердяев вошел с папкой подмышкой и остановился так, чтобы одновременно видеть и командира и комиссара. - Бумаги на подпись, товарищ майор. - Давай. Полбин резким движением развязал тесемки на папке. - Что тут? - Это сведения о количестве боевых вылетов на Халхин-Голе. Персональные. Округ требует. - Бердяев, листая бумаги, тянулся к Полбину через весь стол, неудобно согнув спину. - Это плановая таблица полетов на завтра. Далее материалы комиссии по расследованию обстоятельств "че-пэ"... - Ладно, - сказал Полбин, проверяя, хорошо ли очинен красно-синий карандаш. - А что, налет в часах не требуется? Здесь не проставлено. - Нет, не требуется. - А сколько я, например, налетал за время боев? - Пятьдесят семь часов... - А Ушаков? - Пятьдесят три. - Кривонос? - Сорок девять часов тридцать четыре минуты. - Почему так точно - до минуты? - удивился Полбин. - Он сам подсчитывал и просил так записать... - А-а.. ...»