Портфель, А4, 13 отделений, 0,95 мм, черный

Мы называли ее чуланом. Каждое утро осмотрщики садились за этот стол, заваленный вещами их «клиентов». Они очень тщательно осматривали, иногда с помощью сильной лупы, чемоданы, портфели, сумки, саквояжи, записные книжки, кисеты для табака, портсигары, связки ключей и другие нехитрые пожитки беженцев, причем осмотренные вещи откладывались в сторону. Вся эта процедура напоминала таможенный досмотр или дешевую распродажу на благотворительном базаре. В то ясное апрельское утро, когда солнце бросало свои лучи на яркие цветы нашего сада, колышущиеся от легкого ветерка, я сидел за длинным столом рядом с бельгийским офицером безопасности, который вел дело Тиммерманса. Я задумался, рассматривая личные вещи моего упрямого испанца. Вдруг бельгиец повернулся ко мне и спросил: PЧто делать с этим, сэр? Я был недоволен, что он перебил ход моих мыслей, но поднял голову и посмотрел на него. В одном из отделений потрепанного черного саквояжа он обнаружил небольшой конвертик. В нем оказалась белая пудра. Я был раздражен и резко ответил ему: PОткуда я знаю? Я не лаборатория ...»