Скатерть одноразовая "Мистерия", красная, 120х140 см

Это сложная процедура. Я именую ее рефлексивной революцией и считаю прологом к возможному возрождению страны. Россия должна вернуть себе историю и Имена. Она не может вернуть историю, не рефлексируя, не оперируя новым духом. Но оперируя им, она не играет историей в гегелевском смысле (имею в виду и Гегеля, и его учеников типа Кожева). Она, напротив, отрицает игру, ломает ее, ищет не постисторическое, а новоисторическое содержание, преодолевает то единственное противоречие, которое Гегель считал непреодолимым. Снимает это противоречие между новым духом и духом истории. Если ей это удастся - Гегель не прав. Россия спорит с Гегелем, а с ним спорить - ох, как непросто. И спорит Россия, ставя на кон свою жизнь. Это свойство русского спора. Об этом я ставил Пастыря. Сами подумайте, разве об этом можно ставить спектакль, да еще в театре Дорониной? А вот мистерию на эту тему нужно ставить. И это будет мистерия нынешнего российского поиска и одновременно - я убежден - мистерия красного смысла. Я ставил Пастыря, полемизируя с Покаянием Абуладзе. Но не это главное ...»