Нож керамический белый, лезвие 20 см, толщина 2 мм

Ну… типа, как из тыла на фронт. Или еще как-нибудь. Короче, все самое необходимое, с любовью и заботой. У тебя в доме, случаем, топора нету? – Равно, как и пулемета… – Гурский ушел в комнату и вернулся со складным ножом, рукоятка которого матово поблескивала белой сталью, контрастно оттеняя черные вставки из бугристой резины. – Ну-ка, дай позырить… – Андрей Иваныч взял в руки нож и прикинул на вес.– Ото! Это ^откуда такой? – Из Нью-Йорка. – Зыканский кенжик! А как же… – Дай-ка. Тут кнопки нет, тут вот как надо, – подцепив большим пальцем некий штырек и чуть взмахнув рукой, Александр выбросил короткое тяжелое лезвие, которое, щелкнув, встало на стопор. – Давай ящик. – Нет-нет, дай сюда, я сам, – Андрей взял у Гурского нож, взглянул на лезвие и прочел: – «Смит энд Вессон»… Ни-и-и фи-ига себе! А кобуры от «Бернса-Марти-на», к нему, случаем, не прилагается? – Андрюша, ну… ты ящик вскроешь когда-нибудь?.. Или вместо этого мы с тобой тут дурака валять будем? – Ага, не терпится? То-то. Мы хотели почтой послать, но… потом, видишь ли, у меня тут, в Питере, дела кой-какие образовались, я и решил сам доставить. – Андрей Иваныч снял с плеча висевший на ремне термос, поставил его на пол, вставил широкое толстое лезвие ножа в щель под крышкой посылочного ящика и, пользуясь им в качестве рычага, стал вынимать из деревянной планки маленькие гвоздики ...»