Альбом для рисования "Путешествия. Набережные мира", А4, 32 листа

Я заметил, прислушиваясь к разговорам музыкального мира. что люди, Листа не слышавшие, приходили от игры Рубинштейна в больший восторг, чем те, кто Листа слышал. Объективный и правдивый Танеев, который был вообще большим поклонником Антона Григорьевича, его игры, его музыкального творчества и даже его эстетических и музыкальных, в частности, взглядов и симпатий, мне счел нужным сообщить, что, по его мнению, в игре Антона Рубинштейна на первое место выступала идея мощи, и силы впечатления он был «львом музыки», музыка для него была средством психического «потрясения» слушателя как главное ее качество. Значительно меньшее внимание он уделял моменту «звукового очарования» и отделке деталей в этом отношении он порой был, по выражению Танеева, даже «неряшлив» в его исполнении нередко были и фальшивые ноты, и дефекты в быстрых пассажах,P но все это меркло перед моментами звуковой мощи и высокого драматизма. Зилоти, знавший близко Листа, утверждал, что Лист был «всеобъемлющим» пианистом настоящим гением фортепиано, что он обладал и мощью Рубинштейна, но у Листа и моменты звуковых чарований и звуковой фантастики были всегда выработаны до последних деталей [013] ...»