Доска магнитно-маркерная, 45x60 см, алюминиевая рамка

Сам он был человеком непьющим и не понимал, сколь оскорбительно предлагать по сто граммов кисленького французского вина каждому из этих дюжих, промерзших и к тому же трясущихся от страха мужиков. Однако вино было разлито по алюминиевым кружкам, и Сазанский, стоя, повторил свой простой и, как он полагал, очень прочувствованный тост: - Поднимем бокалы, друзья мои! За нашу трудную службу, за верную дружбу и за нашего фюрера Адольфа Гитлера, ура! Полицаи сказали "ура" и брезгливо выплеснули иностранную кислятину в свои большие прокуренные рты. В это время за спиной у Сазанского с грохотом упала доска. Он выхватил пистолет, но не успел выстрелить. Из-за щелястой, сделанной из горбылей перегородки появился приземистый человек с отечным лицом и слезящимися глазами. На голове у него был вылинявший буденновский шлем с опущенными отворотами. - Это наш дневальный, - поспешил объяснить Сазанскому кто-то из полицаев. - Мобилизовали, чтоб шестерил, - добавил Юрка Гордеев. - Глухой он. Сазанский и сам узнал глухого. Этот больной одинокий человек и до войны был сторожем и истопником в конторе ...»