Цыпленок Цыпа

В районе Минеральных Вод чеченцы уже устраивали крушения. Ничего, проехали. Под Баку увидал Каспийское море, холодно-зеленое, не похожее ни на одно море. И верблюдов, идущих мягкой походкой. Со мной ехали офицеры на Кавказский фронт. Один из них, раненный в живот разрывной пулей и полукастрированный ею, все время пел: Цыпленки варены,Цыпленки жарены,Цып-лен-ки тожеХочуть жить.Зачем ты вареный,Зачем ты жареный, и так далее Ему было лет восемнадцать. Он был совершенно не интеллигент и тосковал, как умел. Вот и все. Да, кстати о кастрации. Когда я в Петербурге заходил в госпиталь (с меня снимали рентгеновский снимок, чтобы выяснить, каким образом рана не оказалась смертельной), там я увидал одного офицера. Он тоже был кастрирован ранением. К нему ходила невеста. Она ничего не знала. Он не решился сказать ей, когда она пришла в первый раз, а потом все становилось трудней и трудней. И кругом никто не решался сказать. Раненый просил доктора, чтобы сказал он, а доктор просил сестру, а сестра не говорила. Да ведь и не в том дело было, чтобы сказать ...»