Органайзер, 29,5х22х7,6 см

А хорошо бы вообще никаких перемещений, пока я во всем не разберусь. – А похороны? – Решим мы этот вопрос, – он воткнул передачу. Свой органайзер Виктор Гольдберг заполнял аккуратно: никаких сокращений, понятных одному только обладателю, никаких загадочных значков. Было очевидно, что многие записи, судя по почерку, он делал в процессе возлияний и поэтому сам себе их растолковывал на тот случай, если наутро или через несколько дней их смысл будет утрачен. Например: «Вика – черненькая, блядища, „Аустерия“. Позвонить в субботу. Секретарша?» Далее следовал номер телефона. Или: «Вагиф – что-то гонит насчет нефтепродуктов. Наверняка наебет. Но пообщаться надо». И опять номер. Волков выписал себе телефон Шамиля – судя по цифрам, это была трубка – и несколько телефонов, против которых значилось Оля, Ольга или Оленька. Доставив Ирину домой, он присел на диван в гостиной и снял трубку запараллеленного со спальней аппарата. С четвертой попытки все-таки удалось дозвониться до той самой Оленьки. – Добрый вечер, Оля. Извините, что дома вас беспокою ...»