Коляска-люлька для кукол, со складным верхом

То, что Моппет была истинной собакой-компаньоном, подтверждалось ее сиюминутной готовностью испытывать вместе со мной что-то новое или же мириться с чем-то старым, что ей не очень-то нравилось. И не потому, что ей не хватало впечатлений. Чего она только не делала, чтобы доставить удовольствие мне. Эта готовность проявлялась сильнее всего во время наших прогулок с подаренной мне красной игрушечной коляской. Не помню, что появилось у меня раньше: Моппет или коляска. Но помню, как однажды на Рождество я увидела отца через окно гостиной – он шел с коляской по боковой дорожке, пытаясь попасть в дом незамеченным, – и как при этом забилось мое сердце. Я не сажала в свою замечательную коляску ни кукол, ни другие игрушки. Разве может кукла сравниться с маленькой живой, дышащей Моппет? С другой стороны, ни одну куклу не нужно было уговаривать сидеть в коляске. А Моппет очень даже нужно. Какому нормальному щенку захочется оставаться в металлическом корыте на колесах, который шатается и скользит, в то время как хозяйка радостно возит его по улице? Но Моппет послушно сидела ...»