Тетрадь "Школьная классика. Немецкий язык", А5, 48 листов

Вдруг он сказал: - В этом столь обдуманном плане, мне кажется, не хватает одного отечествоведения. - Нет, оно не забыто. Родиноведению посвящен следующий класс. Мне нужно было начинать урок, и я стал рассказывать о четырех степенях культуры. Иностранец продолжал записывать. Когда урок кончился, он спросил: - А теперь что будет? - Немецкий язык. Я хотел, собственно говоря, начать чтение, но если вы желаете что-нибудь другое, то можно переменить. - Мне это очень приятно. Видите ли, я много думал о том, как сделать более свободным течение мысли (по-немецки буквально: сделать мысли текучими, flussig). Этого выражения его я никогда не забуду. Я постарался удовлетворить его желанию и задал им небольшое изложение. Я назвал какой-то предмет, и дети должны были написать об этом письмо в своей тетради. Это очень заинтересовало иностранца, он стал ходить между скамейками, брать по очереди тетради учеников и смотреть, как и что они пишут. Я оставался на кафедре, чтобы не развлекать детей. Когда работа приходила к концу, иностранец сказал: - Теперь могу я взять эти работы с собой? Они меня очень интересуют. "Но это уже слишком", - подумал я, но ответил ему вежливо, что этого нельзя сделать ...»