Конан и чары колдуньи

Мой-то Ванька совсем по вам свихнулся, взревновала было даже... - Да неужели? - показал свои длинные крепкие зубы Беньёвский. - Не вру. Не будь вы столь любезны да обходительны, давно бы вас возненавидела, а Ваню бросила б - зачем мне такой? Я его за шкурой за медвежьей посылала, той, что у постели нашей супружеской лежать должна была, - так ведь не идет. Все вы его чаруете. Колдун вы, что ли? Беньёвский улыбнулся ещё очаровательней и слегка поклонился, но из поклона не вышел, а так и остался со склоненной к лицу Мавры головой. Мягко заговорил, но спешно: - Нет, прекрасная Мавра, я не колдун. Все чары мои источником имеют природную мою любезность, которая, купно с усвоенной в европейских странах учтивой манерой, производит, как я сумел заметить, весьма приятное на всех впечатление. Но спешу заметить, что в обществе, где мне пришлось бывать немало, мои манеры едва ли достигали даже посредственного уровня. - Да неужто? - удивилась Мавра. - О, чистая, чистая правда! - закивал Беньёвский. - Во французской, немецкой и аглицкой землях так говорят и поступают лишь простолюдины, а вельможи - о, вы бы видели, как отменно соблюдают они характер приятных отношений! Даже в разговорах сугубо партикулярных, а не то что в общих, сопровождают они речь свою обилием кумплиментов взаимных, чем достигается великое лицеприятие ...»