Мини-открытка "Солнечного настроения!"

С другой стороны, дух союзных войск в Италии тоже был не слишком высок, так как темпы нашего наступления резко снизились. Кроме того, нашим солдатам все время приходилось буквально глядеть в жерла 88-миллиметровых пушек, которыми гитлеровцы ощетинили все горные перевалы, и это отнюдь не способствовало поднятию настроения. В ноябре стало еще холоднее и пасмурнее. Слова "солнечная Италия" звучали злой насмешкой. Мне не терпелось узнать, как же обстоит дело с совещанием "Большой тройки" или "Большой четверки", о которой говорил отец; вдруг я получил от начальника штаба Эйзенхауэра, генерала Смита, секретное предписание немедленно выехать в Оран для встречи с "важным лицом". Это могло означать только то, чего я ожидал. 19 ноября я вылетел через Средиземное море в Оран и немедленно явился во временную ставку генерала Эйзенхауэра. Оказалось, что мой брат Франклин, с которым я не виделся около года, тоже был отпущен со своего эсминца. На этот раз отец прибыл не на самолете, а на нашем новом большом линкоре "Айова"; в тот момент, когда мы с Франклином беседовали за стаканом виски с содовой водой, он, вероятно, уже миновал Гибралтар ...»