Собрание сочинений: В 9 тт: Т. 8: Ранняя проза (1925-1958); Очерки, статьи, фельетоны, выступления (1923-1958)

Очерки, статьи, фельетоны, выступления. М., 1986. Стр. 327) В том, что, тоскуя о временах, когда «судили, не опираясь на строго разграниченные статьи Уголовного кодекса», Шолохов ссылается на «памятные 20-е годы», была известная доля лицемерия. Почему только 20-е, а не 30-е и 40-е, когда вовсю свирепствовали сталинские бессудные «тройки», вынося свои расстрельные приговоры? Но вслух тосковать о сталинских временах, да еще с трибуны партийного съезда, тогда все-таки было уже (или еще?) невозможно. А вот намекнуть на это было очень даже в духе намечающихся перемен. Но, назвав речь Шолохова на XXIII съезде КПСС в некотором смысле исторической, я имел в виду не это. А то, что хотел этим сказать, вряд ли смогу сформулировать лучше, чем это уже тогда сделала Л.К. Чуковская в своем, обращенном к Шолохову открытом письме: Именно в «памятные годы», т. е. с 1917 по 1922-й, когда бушевала гражданская война и судили по «правосознанию», Алексей Максимович Горький употреблял всю силу своего авторитета не только на то, чтобы спасать писателей от голода и холода, но и на то, чтобы выручать их из тюрем и ссылок ...»