Сорочка мужская, размер 44 (черный)

Нынешние пластмассовые телефоны при всем желании такого звука издать не могут. А номера были шестизначные и с буковкой впереди. Наш номер — К4-19-32. На стенах коридора висели велосипеды, банные шайки и жестяная детская ванна — моя. Еще по левую руку стоял гигантских размеров черный комод (не знаю, чей), а по правой стене шли двери. За первой дверью жили Марины — баба Лена, дядя Дима, тетя Лена и сын их Генка. Баба Лена была маленькая согбенная старушка с коричневым лицом и вся в каких-то коричневых платках. Она почти не говорила, появлялась беззвучно, непрерывно курила папиросы и кашляла мужским басом ночью за стенкой. Она, наверно, была ведьма. Но об этом — позже. Дядя Дима работал водителем грузового троллейбуса. (Вы знаете, что такие бывают? Я видел!) Был дядя Дима огромен, слегка небрит, хрипл и добр; может быть, по причине постоянного выпивания. Я тогда не вдавался в такие тонкости. С дядей Димой связаны у меня три очень ярких воспоминания. Во-первых, как он катал меня однажды на своем грузовом троллейбусе вокруг Музея изобразительных искусств (поскольку Музей изобразительных искусств был имени Пушкина, то и звали его все для простоты — Музей Пушкина.) Меня поразило, что троллейбус может, оказывается, ехать и без проводов, сложив на спине дуги — с помощью аккумуляторов ...»