Насадка для швабры, арт. MC-2-194

Театр должен потрясать, воздействовать шоком - прокламировал Арто. Козинцев не сомневается в праве художника говорить "о грозном грозными словами" {Козинцев Г. Пространство трагедии. Л.: Искусство, 1973, с. 194.}. Тем более что и в истории русского искусства достаточно примеров обращения к самым крайним, почти физически непереносимым картинам страдания. Стоит вспомнить хотя бы сон Раскольникова, избиение упавшей лошади - в шесть кнутов по глазам. "В шесть кнутов, - продолжает Козинцев, - по сердцу. Так писала о неправде, о бездушии, бесчеловечности русская изящная словесность" {Там же, с. 195.}. Но идеи, выдвигавшиеся когда-то как протест против "театра сытых" с его комнатными страстями, диктовавшиеся гневом, болью, тревогой за будущее, со временем успешно освоили мастеровые театрального дела, превратили в "стиль". "Черный Шекспир", "театр жестокости" - все это стало делом ремесла. Вопрос о жестокости не случайно оказался столь важным в "Пространстве трагедии". Когда-то Н. Я. Берковский, заключая статью ""Король Лир", поставленный Г. М ...»