Серебряный ветер

Думы о смерти не убавляли интереса к жизни и жажды ее, но, наоборот, лишь пробуждали. Только исчезло прежнее надрывное «Я хочу жить, жить, жить! Жить до страха и боли» вместо этого пробудилось чувство полной уравновешенности всего сущего. Это чувство появилось в его стихах год назад, но с какой-то новой силой зазвучало лишь осенью зимой 1925 года. Свищет ветер, серебряный ветер,В шелковом шелесте снежного шума.В первый раз я в себе заметил Так я еще никогда не думал.Пусть на окошках гнилая сырость,Я не жалею, и я не печален.Мне все равно эта жизнь полюбилась,Так полюбилась, как будто вначале.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .О, мое счастье и все удачи!Счастье людское землей любимо.Тот, кто хоть раз на земле заплачет, Значит, удача промчалась мимо.Жить нужно легче, жить нужно проще,Все принимая, что есть на свете.Вот почему, обалдев, над рощейСвищет ветер, серебряный ветер. Но как только проходило вдохновение и приходилось возвращаться к обыденной жизни, поэт поистине места себе не находил. На горизонте маячил новый суд ...»