Брелок "Обезьянка Наум", 13 см

Бурштейн, работавший до выезда в Израиль врачом-невропатологом, адресует его своему знакомому - минчанину Науму Ольшанскому и просит редакцию опубликовать это письмо на страницах газеты. Дорогой Наум Ольшанский! Извини, что так долго тебе не писал, да и писать, собственно, не хотел, чтобы не надломить тебя душевно. Зная по рассказам наших общих знакомых, а также из материалов, публикуемых в газетах Израиля, о твоем желании выехать в "обетованную землю", собравшись с силами, решил все же написать тебе. Надеюсь, что мое открытое письмо предотвратит твой выезд и выезд других легковерных. Должно быть, ты хорошо помнишь вечер 20 октября 1970 г., когда вместе с нашими знакомыми провожал нас в Израиль. Ты знаешь также, что в течение определенного времени я добивался разрешения выехать в эту далекую страну, о которой у нас были смутные представления. Неоднократно сотрудники ОВИР г. Минска отговаривали меня от совершения опрометчивого шага. Но для меня не существовало здравых суждений, была только одна аргументация - хочу уехать на землю "праотцов" ...»