Ответы на 365 вопросов о саде и огороде

Афанасий знал, что есть вопросы богословской пытливости, живо чувствовал всю реальность этих вопросов, и только боялся спрашивать, за себя и за других. Отсюда трагизм и неудачливость Афанасия в жизни. Но ничего трагического не было в Макарии. К богословской проблематике он оставался вполне равнодушен, просто не восприимчив. В своих личных вкусах Макарий был скорее «светским» человеком, к вопрoсам «духовной жизни» он был именно равнодушен. В сороковые и пятидесятые годы он укрепляет Пратасовский режим, в семидесятых оказывается руководителем либеральных реформ (срв. известный проект преобразования церковного суда в комиссии 1874Pг.). Есть что-то бюрократическое в его манере писать и излагать. В его догматике недостает именно «церковности». Он имеет дело с текстами, даже не со свидетельствами, не с истинами. Потому так безжизненно и неубедительно его изложение, внутренне не убедительно. ЭтоP одни ответы без вопросов,P потому они и не отвечают, что ни о чем не спрашивается. Если угодно, и в этом есть свое преимущество ...»