Открытка "С Праздником! Кремль, триколор, герб", 10 штук

Так притягивает к себе этот лампадный огонек, и тут же давит тьма. Еще собираешься с силами: уйду, уеду! но ехать некуда: склеп ледяной и в склепе лампада — огонь любви мертвеца. — Да, какие времена! Когда я думал, что птицу продавать буду: бывало, к празднику двадцать курок зарежем, штук пяток гусей, а останется — на полатки посолишь[171]. — Да, время переменилось. — Переменилось, батюшка! 8 Декабря. Семейным человеком я, конечно, никогда не был и охотно присоединяюсь ко всем, кто дает возможность быть самому с собой. Русская революция как стихийное дело вполне понятна и справедлива, но взять на себя сознательный человек это дело не может. 9 Декабря. Женщина в горячке вырвалась в злую метель, никто не удержал ее, все лежали в горячке. Нынче охотник пришел сказать председателю, что в Немой лощине занесенная снегом лежит какая-то женщина — не она ли? — Что, батюшка, дочка говорит, насчет хлеба никак нельзя: боится, детки голодные останутся. — Ну что же, ну что же, бабушка, ничего, где-нибудь достану. — Да где же достанешь-то, ведь тебе ни за что не понесут. — За начальство примут? Она не поняла меня и говорит: — Уважут, очень просто: примут за начальство и уважут ...»