Кресло "Классик", 59х56,8х82,5 см, зеленое

У него был собственный мир, в который претворяла «скучную казенную квартиру» его яркая фантазия,P мир сказочный, чарующе прекрасный и опять-таки пугающе страшный своей таинственностью: Чудилась мне тайна в нишах темных,В двух гипсовых амурах, в зеркалах,В чуланах низких, в комнатах огромных,PВсе навевало непонятный страх Он очень рано научился читать, и границы мира, созданного его фантазией, вдруг неимоверно расширились. Первым чтением, поразившим его настолько, что потом он был верен этой детской привязанности до конца дней, были сказки «Тысячи и одной ночи». Тогда, в детские годы, вырабатывалась единственная форма «непростительной праздности», от которой он, вечный труженик, не понимавший, что значит слово «отдых», никогда не мог отказаться: вечером стащить на кухне горсть конфет, засахаренных орешков и чашку горячего шоколада, залезть в глубокое кресло, зажечь лампу с обязательным зеленым абажуром, взять заветный истрепанный том и часа два-три провести в компании «султанов, евнухов и жен Шахерезады». К арабским сказкам позднее добавились романы Даниэля Дефо, Фенимора Купера, Жюля Верна и Густава Эмара ...»