Побудь со мной

Ее царство не для слабых, не для рабов; оно открыто только героям, - только тем сильным, которые, как Фауст, хотят вкусить от всех радостей, а также и от всех человеческих скорбей. Вот почему Тангейзер, покидая ее в первом акте, сохраняет страстное обожание к ней. "Никогда, - восклицает он, - моя любовь не была больше, никогда не была правдивей, как в этот момент, когда я навсегда должен оставить тебя!" Если он бежит из Венусберга, то это не вследствие аскетического отречения от счастья, но только потому, что ему надоело находиться в рабстве у сладострастия, что он желает выполнить свое назначение - назначение человека, что он понимает жизнь как вечную борьбу, а не как состояние непрерывного пассивного блаженства. Поэтому он заранее знает, что никогда не вернется к Венере, так как он решил, подобно Фаусту, никогда не класть своей головы на подушку лени, никогда не ловить мимолетных мгновений, говоря: "Побудь со мной, ты так прекрасно!" Но все же любовь является для него высшим мировым законом: "Для тебя, о Венера, для тебя одной раздастся мое пение!. ...»