Карандаши чернографитные, 12 штук

Хандомиров считал, что провала не избежать. Я все прикинул в карандаше, сказал он, вытаскивая блокнот. Сейчас мы идем на уровне пятнадцати процентов нормы. Заряжаем сто процентов туфты, ну, максимально возможную технически сто пятьдесят. Все равно меньше пятидесяти процентов. Штрафной паек обеспечен. Скорей бы вверх! проговорил старик Алексеевский, с тоской вглядываясь в край площадки. Там дерн потолще. С этой минуты я очищал от дерна площадку вверх, к вожделенному толстому покрову. И, поняв наконец, что такое туфта и как ее заряжают, я поспешил взять реванш за длительное отставание в этой области. Я хладнокровно зарядил неслыханную туфту. Я вез на отвал четвертую тачку, но крикнул учетчику: «восьмая». Глазам своим он не верил давно, понимая, чего стоят наши цифры, но тут не поверил и ушам. Ты в своем уме? У тебя же четыре! Были! Хорошие люди не спят на работе, а ходят от трапа к трапу. Я сваливал вон там, за твоей спиной. На отвал вело штук шесть деревянных дорожек, а учетчику вездесущность хоть и полагалась по штатному расписанию, но не была отпущена в натуре ...»