Новые истории, которые заставят тебя покраснеть

Он всегда руководствовался «такой формой теоретического мышления, которая основывается на знакомстве с историей мышления и ее достижениями». В своих общих рассуждениях он как бы возвращал понятию «философия» его первозданную сущность («фило» любовь, «софия» мудрость), потому что любил мудрость и был мудр. Читая труды Вернадского, попадая в поток его идей, невольно настраиваешься на размышления. Есть ученые, изрекающие истины. Они как бы укладывают каменную плотину поперек течения мысли. До сих пор движение, а дальше все. Путь закончен. Остается только подниматься все выше, устремляться в стороны до тех пор, пока не хлынет поток через край или не найдет окольных путей. Вернадский никогда не претендовал на знание каких-то особых, навеки незыблемых истин. Его эмпирические обобщения подобны ограждающим дамбам, не позволяющим потоку растечься в стороны. Он всегда оговаривал возможность появления новых фактов, которые заставят изменить или уточнить его обобщения. Осторожно, ненавязчиво, но целеустремленно, основываясь на фактах, ведет Вернадский читателя от истоков научных идей к их современному состоянию и стремится показать дальние горизонты науки, те неведомые рубежи, которые предстоит еще освоить и которые неизбежно видятся нечетко и обобщенно ...»