Инессе, или о том, как меня убивали

Оно не убивает и не убиваемо. Хотя Я и является таким, все же чет, если; кто-нибудь, кто смотрит на простое тело, как на Я, манйате, думает -- о Нем; хантум с целью убийства -- (если он) думает: "Я убью Его"; и другой, хатах, убиваемый; чет, если; он также манйате, думает; что Я может быть хатам, убито -- (если он) думает: "меня убивают"; убхау тау, оба они, равно; на виджанитах, не знают -- свое собственное Я; потому что айам, оно; на ханти, не убивает -- так как Я неизменно; подобным же образом, на ханйате, Оно не убиваемо -- вследствие факта его неизменности, как в случае пространства. Поэтому мирское существование, состоящее из добродетели и порока, связано только с невежественным человеком, оно не связано со знающим Брахман, поскольку для него несвойственны ни добродетель, ни порок, в соответствии с логикой и с авторитетом Вед. Каким же он знает Я? Об этом говорится: аноранийанмахато махийанатма'сйа джанторнихито гухайам/ тамакратух пашйати виташоко дхатупрасаданмахиманаматманах //20// 20.Я, которое тоньше тонкого и больше великого, помещено в сердце (каждого) живого создания ...»