Зима Драконов

Тридцать восьмой не стал справедливым судьей тридцать седьмого. Наоборот, он оказался двойником своего кровожадного брата и даже кое в чем перещеголял его. Этот год, проведенный от начала до конца в одиночке, показался ярославским узницам вечностью и в то же время мигом. Каждый отдельный день тянулся невыносимо, но недели, а особенно месяцы летели галопом. Пробуждение. Дверная форточка хлябает и открывается, точно пасть какого-то сказочного дракона. Пасть произносит: Подъем! И захлопывается, точно лязгают одна о другую металлические челюсти чудовища. Подъем в шесть утра. Зимой еще совсем темно, и кусочек неба в окне, над щитом, сливается с краями щита. Подъем. Это значит еще раз осознать, где ты находишься, отдать себе отчет в том, что все ЭТО правда, не сон. Все на месте: багровые стены, скрежещущие железные койки, вонючая параша, углубление в стене, от которого расходятся какие-то контуры, напоминающие мужское лицо. Это "Пров Степаныч" наш предполагаемый соглядатай, за которым, по Юлиному предположению, скрывается магнитофон. Быстро вскакиваем. Медлить запрещено ...»