Недостижимое и Бытие; Метафизические вариации (псевдовосточное): Стихи Гомунскулитет;

Путь, пройденный Цветаевой как поэтом, еще никем не измерен и никем по достоинству не оценен. В будущем по ее творческому пути будут изучать не только эволюцию русской поэтики и поэзию русской революции, но также и социологию парижской эмиграции. Боже, до чего горьки, горды, до чего глубоки, как по своему метрическому, так и по своему метафизическому дыханию, последние стихи Цветаевой, напечатанные в «Современных записках»: Остолбеневши как бревно Оставшееся от аллеи Мне все равны мне все равно, И может быть всего равнее Роднее бывшее всего. Все признаки с меня все меты Все даты как рукой сняло Душа родившаяся где то. Т‘к край меня не уберег Мой что и самый зоркий сыщик Вдоль всей души всей поперек Родимого пятна не сыщет. Всяк дом мне чужд всяк храм мне пуст, И все равно и все едино Но если по дороге куст Встает особенно рябина Борис Зайцев[12] ИЗ КНИГИ «ДАЛЕКОЕ» Две барышни, худенькие и миловидные, в одинаковых платьицах, читают с эстрады стихи вдвоем, в унисон Одна Марина, другая Ася, дочери профессора Цветаева (основателя Музея АлександраPIII в Москве) ...»