Летающая тарелка "Гигант", 30 см, арт. 353

В этом мы следовали за Юнгом, который раньше других понял: летающая тарелка — это образ нашего "я", подавленный психический комплекс, скрытый за внешним дуализмом природы и разума. Мы думали, что область разума и его стремление к добру можно наложить на генетические движители жизни. Эта надежда была обязана своим появлением биологии, тантра могла подтвердить реальность живого камня, и фантастическому единорогу, символу алхимических поисков, вот-вот наконец придется прильнуть головой к девичьим коленям. Короче говоря, мы грезили о единстве Духа и Материи. Мертвые. Мы полагали, что гиперкарболяция должна стать победой шаманизма над смертью, что те врата, через которые ежедневно проходят мертвые, откроются настежь перед гиперкарболизированным человечеством, которое благодаря этому обретет способность проникать в вечность, где все особи вида существуют как живая реальность, и наоборот. Присутствие там гигантов человеческого прошлого — Карла Юнга, Ньютона, Набокова, Бруно, Пифагора и Гераклита — было плодом потрясающей всеобъемлющей интуиции, которую мы все разделяли и не могли игнорировать ...»