Самокат трехколесный "Toocool", складной, зеленый

Он срывал по пути щавель, угощал нас. "Почему они притворяются? Ведь оба знают, что я вор, а, видишь, как весело говорят", - думал я. И мне хотелось, чтобы ничего не было: ни мешка, ни воровства, ни унижения, ни притворства, - а были бы только вот эта зелень луга, голубизна неба, солнце, сочная трава и луговой чеснок под ногами, шиповник в душистых розовых цветах. Подошли к кустам краснотала. Дедушка достал из кармана складной нож. Нагибаясь, он срезал прутья, почти не глядя на них. Я следил за его руками, большими, костлявыми, и удивлялся тому, что они, словно зрячие, безошибочно выбирали в кустах прямые тонкие талинки. Нарезав два больших пучка, дедушка выпрямился. - Ребята, подойдите ближе, - позвал он. С полной готовностью понести любое наказание я подошел к дедушке и, опустив руки, прикусив нижнюю губу, смотрел на его брови снизу вверх. Поднавознов остановился в двух шагах от старика, вынул свой нож и, усмехаясь, кривя губы, спросил: - Тебе помочь, Еремей Николаевич? Дедушка вытащил из кармана мешок и, встряхнув его перед глазами Микеши, спросил: - Твой? Микеша побледнел, и теперь чужой казалась улыбка на его губах ...»