Земное счастье и небесное блаженство или почему мы не Боги?

Согласны вы вступить со мной в сделку? — Отчего же нет, приятель?! Давай выкладывай, в какую. — Сначала выслушайте мои условия. — Ах, вон оно что! Ты еще ставишь условия! — Прежде всего вы вернете мне два ригсдалера, что вы у меня сегодня выиграли. Потом вы поклянетесь мне словом офицера и вашим земным и небесным блаженством, что завтра утром пойдете к Сиссель и скажете ей, что пуговицы, которые вы ей недавно продали, вы самовольно взяли у меня в комнате. Во время речи Танге капитан неоднократно проявлял признаки нетерпения. Он притопывал ногой, покручивал усы. Но едва Танге назвал последнее условие, он яростно выругался, бросился на капеллана и, одной рукой стиснув его за плечо, другой схватил саблю, которая лежала на столе. — Клянусь спасением! Я приколю тебя к стене, несчастный псалмопевец! — заорал он. — И ты смеешь соваться ко мне с таким предложением! Чтобы я, капитан Мангеймер, признался в воровстве, которого не совершал! Когда Мангеймер бросился на Танге, капеллан побледнел от страха, но тут же овладел собой и закричал: — Не горячитесь, капитан! Вы выслушали до конца мои условия, а теперь послушайте, что я предлагаю взамен! — Что бы там ни было, ни под каким видом я не соглашусь на последнее условие… — А почему бы нет? Вы можете сказать, что взяли пуговицы просто, чтобы подразнить Сиссель ...»