Сорока / раскладушка

На «Доску почета» он явно не стремился. Нерастраченная на работе энергия посвящалась сбору макулатуры. В те времена «толстые» литературные журналы стоили копейки, выписывались народом охотно, и по прочтении немедленно выбрасывались на помойку. Жилищная проблема все еще не была решена нашим правительством, так же как и сегодня, поэтому на место, где должны у «буржуев» стоять книги, на ночь ставилась раскладушка. А советская власть еще не догадалась менять очень дефицитные и дешевые в те времена книги на квитки о сданной макулатуре, в пропорции по весу один к сорока, приблизительно. В этой ситуации мой «жалкий» еврей нашел свою коммерческую нишу, где и растрачивал оставшиеся от 78 листов в месяц силы. Он разрывал толстые журналы на составляющие их отрывки романов и повестей с пометкой «продолжение следует» и компоновал из них сочинения полностью, переплетал их весьма искусно, подписывал названия подобающим чертежным шрифтом, и нес по выходным на базар. Цикл этого производства занимал как раз неделю от и до еженедельной «толкучки» в городе с населением около 700 тысяч человек: день на сбор, день на сортировку, три дня на переплетные работы, суббота, сами понимаете, домашний выходной, воскресенье на продажу ...»