Игрушки и другие истории

Если полученное сочетание не вызывает у вас улыбки, то у данной страны есть перспектива. Если же словосочетание вызывает смех, то перспектив нет. Эти страны, народы и культуры станут не субъектами-творцами Завтра, а лишь объектами, игрушками других сил. Они вычеркиваются из грядущего! Если походить к делу так, то видно что у Японии («японский звездолет») все же есть перспективы стать субъектом истории. А вот у ее великого соседа («китайский звездолет») будущее — под большим вопросом. У японцев сегодня все-таки есть мощная фантастическая литература, а вот у нынешней КНР — нет. В отличие от Китая древнего. В этом смысле русские тоже смотрятся неплохо. У нас есть сильный жанр фантастики всех направлений. Причем фантастику, как решили практически все участники «мозгового штурма» 1 октября, следует понимать как единство родственных направлений: собственно художественной фантастики, политологии с ее сценариями развития страны и футурологии. — Если нет фантастической культуры, то нет и политологии. Они вместе рисуют альтернативы, иные из которых мы хотим устранить, а некоторые — осуществить, — отчеканил тогда Константин Крылов. — Никогда не считайте фантастику или футурологию точным предвидением ...»