Фантазии из овощей и фруктов

Позднее чекисты проявляли больше фантазии. Людмила Хачатрян, арестованная в 1948 году, вспоминала надписи: «Московские котлеты» и «Овощи фрукты». «Внутри машина разделена на крошечные, абсолютно темные клетки кабинки. В каждую заталкивается человек. Дышать нечем».[474] В одной «модели» 1951 года были не кабинки, а две длинные скамьи, на которых теснились заключенные.[475] Крестьянам и жертвам первых массовых депортаций из Прибалтики и восточной Польши приходилось тяжелее. Их часто сажали в обычные грузовики, где, как сказал мне один пожилой литовец, люди были «как сельди в бочке»: первый садился, раздвигал ноги, второй садился у него между ног, сам раздвигал ноги, и так далее до заполнения кузова.[476] Это было особенно мучительно, когда людей забирали в разных местах, и поездка к железнодорожной станции затягивалась на целый день. Во время депортаций с бывших польских территорий в феврале 1940 года дети замерзали в машинах насмерть, а взрослые получали тяжелые неизлечимые отморожения рук и ног.[477] В провинциальных городах секретность соблюдали не так строго и заключенных иногда вели к станции по улицам пешком ...»