Азбука в загадках, или Загадочная азбука

Это всё, конечно, азбука, но эта азбука нарочно игно]рируется, как только дело коснется вопроса о людях и об условиях и как только начинается сказка о белом бычке В моей памяти восстает образ одного доброжелатель]ного губернатора. Он приехал в губернию после того, как предместник его слишком подтянул ее, так что выс]шее начальство нашло необходимым дать губернии ва]кацию и потому назначило на губернаторский пост чело]века мягкосердного и не обладавшего способностью одним видом своим наводить страх. ИPвот он приехал, доброжелательный администратор, и на первых же по]рах объявил всем, что он желает, чтобы всё в губернии шло «честно и благородно», чтобы подати взыскивались «добровольно», чтобы блюстители порядка вели себя «потише» и т.Pп., одним словом, губернатор был полон самых добрых намерений, и полагал, что, с божьей по]мощью, ему удастся обратить губернию если не в рай]ский сад, то, во всяком случае, в такую область, куда можно въезжать без трепета. Когда он объявил непосредственным своим подчинен]ным, чтобы всё шло «честно и благородно», то подчи]ненные, хотя и безмолвно поклонились, но на лицах у многих появилась загадочная усмешка Однако они с благоговейным вниманием выслушали следующее воз]звание к чувствам: Закон, милостивые государи, прежде всего ...»