Костюм, униформа и оружие в России с древнейших времен до XVII века

Александра Смирдина, 1830. (В I ч. XXVIII 302, во II 301, в III-362, в IV-517 стр. в 12-ю д. л.) Статья 1. В предисловии к "Димитрию Самозванцу" просвещенные читатели увидят причину, почему предмет, сам по себе богатый романическими происшествиями и необыкновенными характерами, лишился в романе г. Булгарина занимательности и живости. Автор пренебрег главную цель романиста, а заботился о второстепенных. "Желание мое, говорит он, представить Россию в начале XVII века в настоящем ее виде" {1}. Цель всех возможных романов должна состоять в живом изображении жизни человеческой, этой невольницы судеб, страстей ' и самонадеянности ума. Живописуя историческую картину, художник, разумеется, должен знать место, на коем действовали герои его, должен изучить черты лиц их, одежду и оружие их времени, но это необходимое не есть еще главное, совершенно удовлетворяющее все требования искусства. Не поименованных кукол, одетых в мундиры: и чинно расставленных между раскрашенными кулисами, желает видеть в картине любитель живописи; он ищет людей живых и мыслящих, и вследствие их жизни и мысли, действующих; а место и одежда их должны только довершать очарование искусством обманутого воображения ...»