Леушинская икона Божией Матери "Азъ есмь с вами и никтоже на вы"

Посиротила война, да люди добрые не дали упасть. - Меньшой Цевнев край как нужен мне. Только сам еще не знаю, зачем? Для спасения или гибели моей? - Осподи, отца убили... Тимка-то при чем? Влас отпрянул, затрещала табуретка. - Батя, неужели меня примешивают? Не проливал я крови Ильи Цевнева... Помолчал, зажмурясь, потом повелительно: - Фпене не проговоритесь о моей ночевке у вас. - У нее язык, как у суки хвост. Не человек, а решето - вода не держится, - сказал Кузьма. - Да ты что же, сынок родненький, только пришел и бежать? - Я, мамака, не заяц, чтобы бегать. Однако жить у вас дольше не могу. Фиене скажите: мол, погиб я. Пусть она замуж выходит. Зачем ей понапрасну сохнуть на корню. - Она хоть баламутная, да сердце-то женское... Весь вечер изводила себя ворожбой... - сказала мать. - Ты, батя, пойдешь к попу, отслужишь по мне панихиду. Оставляю вам документы о моей смерти. Давно написаны надежным человеком. Только бумагу эту никому не показывай пока. Теперь я не Влас Чубаров, а Василий Калганов. Разумеете, что толкую вам? Василиса перекрестилась перед иконой божьей матери: - Грех страшный чужое имя красть, от своего отрекаться ...»