Овечка в волчьей шкуре

Но сказанного не воротишь, а, как говорят индейцы, дурное слово приносит беду. Желтый Орел знал это. — Мой язык — язык шакала, — шепнул он мне с искренним раскаянием. — Им овладели злые духи. — Я не думаю плохо о тебе, — ответил я. — Ты слишком недавно в нашем лагере. Затем я бесшумно снял с седла свернутую волчью шкуру и залез в нее. Свет луны еле пробивался сквозь тучи, и все вокруг казалось мне волосатым. — Сегодня плохая ночь для воровства, — мрачно констатировал Мелькающая Тень и направился к своей лошади. Остальные, бормоча что-то одобрительное, последовали за ним. — Нет! — сказал Желтый Орел. — Я принес неудачу, я же и унесу ее. Он вскочил в седло и исчез в ночи. — Я останусь с лошадьми, — пробормотал Маленький Медведь. — Вместе с ним, — и он кивнул в мою сторону. Маленький Медведь взял поводья трех лошадей, мне досталось столько же. Мы отошли немного назад, и теперь никто не мог увидеть нас в черных густых зарослях, тем более против лунного света. Четверо взрослых шайенов отправились в лагерь кроу, светившийся на том берегу ...»