Иисус: последние дни. Что же произошло на самом деле

Наш первый опыт выйти из грешной воли в святую есть русская революция. Опыт не удался: русская революция мартовская провалилась в октябрьскую контрреволюцию. Не потому ли, опять-таки, что и здесь, в революции,P все та же бездонная трещина между русским умом, совестью и волею? Не потому ли, что и здесь, в революции, святая воля провалилась в волю грешную или в святое безволие? Но если когда-нибудь суждено революции удастся, то это будет благодаря таким людям, как Савинков. Таких людей немного во всей русской революции, но в эти последние дни ее, он в самом деле, кажется, «единственный». Не в воле, не в уме, не в совести, а в соединении этих трех сил его «единственность». Стоит заглянуть в книги Савинкова,P все книги его «исповедь», чтобы увидеть, что это не только глубокий ум, но и «глубокая совесть» (слово Алеши об Иване Карамазове). Что Достоевский предсказал, то Савинков исполнил; что тот передумал,P этот пережил: величайшую муку человеческой совести религиозную муку революционной совести раздирающую ум и совесть антиномию: нельзя, а надо убить, «переступить через кровь», он пережил ...»