Священные зеркала: визионерское искусство Алекса Грея

В доме Горького на Бронной. Водит молодая, пригожая, хорошо тренированная, бойко говорит по-английски. Бёлль сумрачен. Задал, кажется, только один вопрос: долго ли здесь жил Горький? Переводчица заметила настроение. Показывая на огромное зеркало в спальне: "Алексей Максимович был очень недоволен, говорил: "Зачем это? Я ведь не балерина..." Он вообще был недоволен роскошью; но это подарок правительства". Бёлль на улице: "Какой огосударствленный писатель. Он должен был быть очень несчастным". Бёлль сердился. Ему звонили из посольства. В "Московской правде" сообщили, что он, Бёлль, "глава делегации", полностью одобряет внешнюю политику СССР и ГДР, признает границу на Одере - Нейссе и пр. "Какая глупая ложь. Все ложь. Вчера приходил кто-то из "Правды". Разговаривать я согласился, но сказал, чтобы ничего не публиковали, пока не покажут гранок". ...Молодой репортер из "Правды", развязный, самоуверенный, принес гранки интервью. Переводили Инга и я. Бёлль: "Почему опять "глава делегации", почему только я один? Ведь вы разговаривали и с господином Герлахом и с господином Хагельштанге? И если меня у вас читатели больше знают, это не означает, что вы можете писать неправду!. ...»