Небеса могут подождать

Аудиенции ожидало около двадцати человек. Важных персон не было, и Аэций решил, что они могут подождать, пока он взглянет на раба. Встреча с Аэцием поразила Николана. Он увидел перед собой красавца, с высоким лбом, прямым носом, проницательным взглядом. А несколько секунд спустя он отметил печать суровости, лежащую на лице диктатора Рима. Тот никогда не улыбался, а если говорил, то ледяным тоном. Аэций прочитал записку, которую подал ему vocator. — Тут указано, — говорил Аэций, не поднимая глаз, — что ты умеешь читать и писать. — Умею, господин мой Аэций, — ответил Николан. — Ты что-нибудь знаешь о новой форме записи? — Я обучен стенографии. — Кто учил тебя? Николан помялся. — Священник. Очень ученый человек, который приехал с одного острова на западе и прочитал о стенографии в книге. — Как я понимаю, миссионер. Первый из тех, о которых я слышал, принесший хоть какую-то пользу. Хорошо, что ты умеешь стенографировать. У меня есть несколько человек, обученных этому, но не столь много, как мне хотелось бы. Тебя привезли с плоскогорья у Дуная ...»