Дурак, шут, вор и черт. Исторические корни бытовой сказки

Добавим, что и в литературоведении, изучающем отношения мифологии и поэзии, нет единого взгляда на миф. Определения, подобные тому, которое дает В. Я. Пропп ("рассказ о божествах или божественных существах, в которых народ верит"[ В. Я. Пропп, Исторические корни волшебной сказки. Ленинград, Изд-во Ленинградского государственного ордена Ленина университета, 1946, стр. 16. ] или Тренчени-Вальдапфель ("предания, повествующие о богах и героях"[Тренчени - Вальдапф е л ь, Мифология. ], уже не могут вполне удовлетворить современную науку. С. Аверинцев называет их "формалистической концепцией мифа"[ С. Аверинцев, "Аналитическая психология" К.-Г. Юнга и закономерности творческой фантазии. "Вопросы литературы", 1970, № 3, стр. 115. ]. Встречаются попытки рассматривать миф в первую очередь как идеологию; для А. Гулыги миф - это прежде всего "сознание толпы, слепо повинующейся возникшим в ней или внушенным ей предрассудкам" [ А. Гулыга, Пути мифотворчества и пути искусства. "Новый мир", 1969, № 5, стр. 221. ]. Очевидно, все эти взгляды на миф имеют право на существование, ибо древний миф является одновременно и повествованием, и идеологией и удовлетворяет еще десятки различных социальных нужд ...»